Невроз, тревога и депрессия, как результат работы в условиях длительного стресса

Анастасия Василенко врач-психиатр, кандидат психологических наук

 

Работа медиков и в спокойные времена насыщена стрессовыми моментами уже только потому, что врачи и медсестры отвечают за жизнь и здоровье пациентов. А жизнь и здоровье это мало предсказуемая штука. Гарантий благополучного развития событий не может дать ни один метод лечения, ни один самый квалифицированный врач.

Ответственность – это первый стрессовый критерий, неопределенность – второй. Причем, они находятся в противоречии друг с другом. Очень важным (делающим мощный вклад в стресс) является третий критерий – жесткость внешней оценки. Эта оценка совершенно не учитывает неопределенность, которая вообще характерна для всего живого. Несовершенство человеческого организма и современной медицины не принимаются во внимание при рассмотрении деятельности медработника.

Часто в работе врача или медсестры возникают ситуации, когда условия создают противоречия, которые не позволяют соблюсти все правила, выполнить все необходимые манипуляции, заполнить правильно документы. Нехватка времени, большее, чем рассчитано, число пациентов, нежелание пациентов следовать правилам и т.д. Сейчас в условиях пандемии эти противоречия заострились до крайности. Кроме того, к усиленным обычным (рабочим) стрессовым факторам добавились те же переживания, что и у каждого жителя планеты – страх за жизнь, за близких, за материальное благополучие на фоне локдауна, волнения по поводу срыва планов, удаленки и прочего. Но и это еще не все. Главное – это длительность напряжения, в котором мы пребываем. Изматывающее, астенизирующее, когда энтузиазм сменяется раздражением и усталостью, потом апатией и равнодушием и в конце депрессией.

Как избежать такого сценария? Как помочь тем, кто уже стал измотанным и усталым?

Несмотря на наши общие беды, мы все очень разные, а потому по-разному реагируем на одни и те же условия, по-разному справляемся с высокими нагрузками. И помощь нам нужна разная, в разные сроки, в разных объемах.

Все же кое-что общее есть в реагировании всех людей. Самая универсальная стрессовая реакция – это тревога. Это напряжение всех ресурсов для выполнения задачи. По большому счету, это мобилизация симпатической нервной системы со всеми вытекающими (подъем АД, ускорение сердцебиения, пищеварение отходит на второй план, все ресурсы направляются на мышцы (возникает дрожь) и на мозг (ускорение мышления, сужение внимания, нарушение сна).

Узнали свой портрет в первые дни и недели пандемии? В идеале, если бы мы тогда подумали о здоровье, стали больше внимания уделять отдыху, психологической разгрузке, то остались бы здоровы. Но кто в наше время обращает внимание на такую ерунду? Мы работаем дальше, берем по две ставки, ночные дежурства и прочее. Реагирование идет дальше простой тревоги, психика включает доступные ресурсы, которые у всех разные.

Виды неврозов

У каждого свой невроз. Хотя по учебникам невроза только 3 вида, но клинических проявлений великое множество. Невроз – это результат противоборства природного и социального в человеке. Мозг реагирует на стрессовые гормоны, гипертонию и бессонницу – «нельзя так больше, брось эту работу – иди домой, а то сам заболеешь!». Социальная надстройка в нашей личности спорит: «это мой долг, надо деньги зарабатывать, я же врач, как же я оставлю больного!». Конечно, некоторые слушают зов природы и сохраняют себя. Но речь сейчас не о них, а о тех, кто «заработал» себе невроз. Так вот в этой борьбе всегда побеждает биология. Мозг просто выключает какую-то функцию, и проблема нехватки ресурсов решается.

Периодически происходит так называемый срыв адаптации или просто нервный срыв. К тревоге и бессоннице присоединяется плаксивость, раздражительность, конфликтность, истерики, непростительная забывчивость (когда мозг отключает память на самое существенное). А еще все болит – голова, спина, живот крутит, сердце колет. Это симптомы неврастении – невроза №1. Он характерен для чувствительных, ответственных и тревожных личностей.

Невроз № 2 – обсессивно-компульсивное расстройство или фобическое расстройство (то же что паническое расстройство) возникает чаще у личностей тревожно-мнительного склада, склонных к перепроверке, гиперконтролю, гиперответственности. Их слабое место – неуверенность в себе, сомнение в том, что все сделано правильно. В состоянии декомпенсации они начинают безудержно реализовывать свою потребность к контролю – лишний раз перепроверить, посоветоваться, повторить действие (например, помыть руки повторно). В результате скорость выполнение задач снижается, сил тратится все больше, и в ситуации крайнего истощения парадоксально совершаются необдуманные ненужные действия, которые потом запускают каскад мук совести и самоедства.

Невроз №3 – истерический, развивается у личностей с потребностью в признании, одобрении, внимании. У них развиваются различные функциональные недомогания, которые решают проблему привлечения внимания – невротический кашель, обмороки, болевые и судорожные приступы. Такой симптом заметен, ярок, драматичен. Например, пропал голос, или развился парез конечности. От психосоматического расстройства истерический невроз отличается нестойкостью симптомов – их временной связью с психотравмой – а также яркими внешними проявлениями без органических нарушений!

Симптоматика депрессии

Невроз – это всегда компромисс. Хочешь сохранить работу? Периодически будут истерики или тики или еще что. Когда ресурсы заканчиваются и сил больше нет, возникает депрессия: человек проиграл, и биология взяла свое.

Мотивы и чувства, которые раньше толкали на подвиг, исчезают. Их место занимает апатия и разочарование. Мысли ведут к пессимистическим выводам о собственном бессилии, непрофессионализме, интеллектуальном несовершенстве. Человек может заключить, что он стар для всего этого или болен или глуп. Чувства стыда и безнадежности определяют эмоциональную жизнь депрессивного человека. Качество работы сильно снижается. Трудно думать. Нет желаний. Единственное, чего хочется – это уйти, остаться одному, без свидетелей своего позора. Иногда даже уйти из жизни. Такое состояние требует вмешательства врача, длительной психотерапии и назначения антидепрессантов. Медработник остается один на один с своими чувствами. Начальство, конечно видит, что сотрудник стал хуже работать, но сделать уже ничего нельзя. Нет рычагов воздействия. Ничто не мотивирует и не пугает депрессивного человека. Даже при понимании им своих промахов, улучшить работу он не сможет, потому что нет ресурсов.

Как предотвратить негативное развитее событий?

Как в ситуации нехватки кадров, действительно интенсивных нагрузок и атмосферы общего страха сохранить себя и своих коллег?

Первое – будьте внимательны к своей физиологии. Нарушения сна, изменение самочувствия, вегетативные расстройства, изменения аппетита, стула, веса – повод задуматься, пересмотреть нагрузки, попросить помощи.

Всегда можно уменьшить нагрузки за счет перераспределения других дел (домашних и рабочих). Уже не должно быть зазорно нанять няню, уборщицу, пригласить на помощь родных.

Руководству обязательно нужно поддерживать мотивацию – награждать и хвалить, высказывать благодарность, особенно публично. Это также существенно улучшает самочувствие сотрудников.

Необходимо снимать тяжесть ответственности. Принуждение к решению вопросов, которые не входят в ряд обычных обязанностей медработника (рядовым врачам договариваться с другими медучреждениями, медсестре принимать врачебные решения или выполнять врачебные манипуляции и т.п.), гонка за показателями, выволочки за летальные исходы – прямой путь к глубокой и быстрой невротизации. Если с вами работают профессионалы, они и так достаточно мучаются из-за неудач. Ваша задача – снять это бремя. Чувство вины должно быть скомпенсировано благодарностью за правильные действия, пусть и не имеющие успеха. Это не цинизм, а зрелое отношение к ситуации.

Если же состояние сотрудника таково, что возникают срывы, конфликты, ошибки в работе, не характерные для этого человека ранее – необходимо вмешательство психологов. Причем как на уровне группы – групповая терапия, так и на индивидуальном уровне.

Зачастую, обычное внимание руководства к духовным нуждам сотрудников уже улучшает ситуацию и замедляет развитие депрессии.

Если же депрессия возникла, человека необходимо срочно вывести на больничный или в отпуск и потребовать консультации психиатра. Депрессивный человек опасен не только для себя, но и для окружающих. Совершение суицидальной попытки негативно отражается на всех, ухудшает работу и самочувствие всех в коллективе. При непрофессиональных действиях могут пострадать и пациенты и другие медработники.

Важно помнить, что депрессия – это уже не просто функциональное расстройство. Это качественное и необратимое изменение психики. Вылечить депрессию можно, но многочисленные исследования показывают, что и психологически и даже анатомически человек, переживший длительную депрессию, меняется навсегда. В отношении профессионализма эти изменения могут также навредить. Так при исчезновении клинической картины депрессии (сниженного настроения, чувства вины, когнитивного упадка), человек может сохранить социальную пассивность, немотивированность к труду, безиницыативность, как устойчивые качества измененной личности. Такие необратимые изменения тем вероятнее, чем дольше продолжается депрессивное расстройство.

Если вы чувствуете, что начали меняться, или вам об этом говорят коллеги и домочадцы, обратитесь за помощью. От этого точно не станет хуже. Но вот если вы не попросите помощи, вероятность болезни будет возрастать с каждым днем, потому что ситуация с пандемией продолжает ухудшаться.